Формирование навыков монологической речи как высшей формы психической деятельности прио


Формирование навыков монологической речи как высшей формы психической деятельности: приоритетность дидактического направления.

Коммуникативная компетенция, как правило, обозначается в качестве основной цели обучения иностранному языку. Известно, что процесс коммуникации может быть представлен в монологической и диалогической форме. Причём диалогическая речь и в онтогенезе, и в филогенезе человека формируется легче и раньше, чем монологическая. Л.С. Выготский характеризует монологическую речь как высшую форму речи, исторически развивающуюся позднее, чем диалог.

Бо’льшая сложность монологической речи связана со спецификой её формирования, организации, особенностями её структуры. Монологическое высказывание отличается от диалогического прежде всего спецификой коммуникативной направленности, целью своего создания и функционирования в речи. Так, если при диалогической форме речи коммуникант ставит целью общения получение какой-либо информации (вопрос) (причём, как правило, «дозированной», поскольку коммуникативный акт дробится репликами-комментариями со стороны обеих (или нескольких, – ведь диалог в широком смысле – общение двух и более лиц) сторон) или обмен мнениями / эмоциями и т.д., то мотивом построения монологической речи являются совершенно иные пропозиции. Монологическая речь – это всегда обобщение и структурирование коммуникантом собственных или чужих мыслей, мнений, знаний и характеристик, обобщение, претендующее на соответствие принципам последовательности и логичности, в противовес более свёрнутой диалогической речи.

Сложность монологической речи, по Л.С. Выготскому, отмечают исследователи, состоит в её особой структурной организации, композиционной сложности, необходимости максимальной мобилизации слов. С.Л. Рубинштейн объясняет трудность построения монологической речи необходимостью «передать в речевом плане более или менее обширное речевое целое, предназначенное для постороннего слушателя и ему понятное» (Рубинштейн).

Действительно, монологическая речь, в особенности устная её форма, и тем более на иностранном языке – это мобилизация имеющегося лексического запаса, а точнее – навыков его употребления, это мобилизация знаний и умений применять принципы лексической и грамматической сочетаемости; наконец, что самое главное, – это необходимость внутренней, мысленной подготовки к созданию связного, достаточно объёмного в сравнении с минимальными единицами диалога, отрезка говорения. Эта внутренняя, ментальная подготовка является, на наш взгляд, важнейшим звеном при формировании монологической речи, поскольку предполагает создание схемы будущего (устного или письменного) текста. В лингвистике существует понятие «предтекст», и, безусловно, монолог предполагает его построение в гораздо большей степени, чем диалог. Фактически при диалогическом общении мы пользуемся готовыми речевыми формулами, и мысль «пролетает» сквозь языковую фразу незаметно, не оставляя следов в виде появления того или иного фрейма.

В «Словаре когнитивных терминов» приводится такое определение популярного термина: «В самом общем виде фрейм – это способ организации представлений, хранимых в памяти». Сущность фрейма как психолингвистического явления, что отмечается современными исследованиями, имеет культурологический оттенок, т.е. он привязан к языковой культуре народа. Поэтому его можно на определённом уровне наблюдений соотнести с понятием «речевой образец», простейшим примером которого является, например, та или иная разговорная формула речевого этикета.

Однако когда мы говорим о создании предтекста, то понимаем, что воспроизводим и наполняем содержанием (ведь «фрейм» с англ. – «рамка», «каркас») не просто речевые формулы, но целые речевые сценарии, порой отличающиеся композиционной сложностью (монолог – относительно объёмное речевое образование). Понятно, что для подготовки и реализации в устной речи, например, доклада на иностранном языке на определённую заданную тему потребуется построение схемы-фрейма текста будущего монолога в виде внутренней речи.

Начнётся создание предтекста с подготовки общего вида структуры доклада (анализ того, какие сведения нужно будет донести до слушателей обязательно, без чего коммуникация не будет признана состоявшейся, информация донесённой, а тема выступления раскрытой; отбор и структурирование – расположение в необходимой (а порой единственно возможной) последовательности и порядке – знаний, мнений и др.). После создания ментального предтекста можно приступить к отбору лексических и шире – языковых средств для выражения смысла доклада и реализации коммуникативной цели. Каждую микротему выступления коммуникант может законспектировать, чтобы закрепить важные языковые средства, которые он предполагает использовать в своём выступлении, на письме.

Особенно следует обдумать автору текста синтаксическую структуру своей речи. В условиях употребления иностранного языка в качестве языка доклада необходимо избежание таких синтаксически неудобных фраз, которые будут заведомо неприемлемыми для выражения той или иной микротемы и мысли. Условно говоря, коммуникант должен знать точную синтаксическую форму реализации каждого минифрейма. Например, донесение общепринятого о каком-либо явлении мнения может быть реализовано посредством структуры сложного подлежащего с инфинитивом и глаголами пассивного залога. Уверенное владение синтаксическими формулами речи, опора на ментальный, внутренне мотированный предтекст обеспечит успешное течение монологической речи.

И.Г. Ковалдина очень метко отмечает, что монолог «не поддерживается репликами, поэтому требует сильных внутренних мотивов для продолжения речи» (Ковалдина). «Внутренними мотивами» могут служить и фреймовые структуры предтекста, и особый личностный интерес к теме говорения, и следование логическому разворачиванию проблематики речи. Монологическая речь без должного – основательного «внутреннего текста» не способна к развитию, не реализует коммуникативные цели. Такой «внутренний текст» включает в себя и мотивы высшей психической деятельности, и непосредственно языковые прообразы будущих предложений-высказываний.

При монологическом говорении осуществляется процесс уже не столько производства, сколько воспроизведения либо заранее сформированных, либо устойчивых в речи данного индивида и/ или общества формул речевого поведения. Иначе говоря, говорящий не «придумывает» предложения по ходу своего выступления, а также и не рассказывает заученный текст, но употребляет те фразы, которые находятся в зоне его свободного владения, которые он усвоил настолько хорошо, что способен встраивать их в свою речь; использует знакомые пути речевого поведения, т.е. пользуется фреймами как «единицами знаний, организованными вокруг некоторого понятия» (Кубрякова). Таким образом, построение монологической речи требует сформированности навыка говорения.

Л.С. Выготский указывает, что сущность понятия «навык» совмещает в себе автоматизм и сознательность. Наличие сценария речи, употребление фреймовых структур – компонент автоматизма в монологе; свободное формирование структуры текста, осмысление приемлемости включаемой в монолог информации, выражение отношения к повествуемому, способность к выбору языковых средств для выражения мысли и стремление к её полной передаче – компонент сознательности в монологе.

Практически любая единица диалогического общения может быть включена в монологическое образование, потому что монолог – многоаспектная, подвижная, сложная речевая структура. В то же время, будучи разбит на микротемы и предложения-высказывания, монолог может способствовать развитию и диалогической речи, поскольку любое высказывание может быть трансформировано в ситуации взаимообратной коммуникации в реплику. Монологическая речь, таким образом, воплощает собой одну из высших форм психической деятельности человека, и обучение ей должно быть признано одним из приоритетных направлений в дидактике иностранного языка.






See also:
Яндекс.Метрика